asja_nikova (asja_nikova) wrote in bookchallengeru,
asja_nikova
asja_nikova
bookchallengeru

Categories:

Ноэль Шатле "Дама в синем" (трилогия)

Ноэль Шатле, сборник «Дама в синем»: «Женщина в синем платье», «Бабушка-маков цвет», «Девочка и подсолнухи».
23. Легкая, позитивная книжка.
Я б эту книжку сравнила с круассаном, и не просто круассаном,  а из упаковки Mini “7 Days”: завлекательно, вкусненько (именно так, не вкусно, а вкусненько), легко, а на выходе – пшик. Но время провести приятственно – например, в поезде, как я – самое то.
Итак, перед нами три взаимосвязанные, но не напрямую, истории: истории женщины средних лет (52 года), бабушки (70) и девочки (6 лет). Немного странный набор, так не хватает кого-то в середине возрастной шкалы, но «автору виднее».
«Дама в синем».
Героиня первой истории – Соланж, дама с активной жизненной позицией. Давно в разводе, дочь взрослая, живет отдельной жизнью. Соланж ярко одевается, ухаживает за собой, активно работает в пресс-агенстве, где без нее никуда.  Вечеринки, подруги, прекрасный любовник. Чтоб не жить-то так ярко?! Как говорится, в 50 жизнь только начинается… Но однажды Соланж вынуждена притормозить – потому что впереди важно и неспеша шествует пожилая дама в синем шелковом платье, белых нитяных перчатках, с соломенной сумочкой и очаровательной шляпкой. Сначала Соланж бесится, обогнать не может, потом вдруг шаг за шагом подстраивается под шаги дамы… И все, Соланж потеряна для мира. Теперь она хочет жить медленно, скучно, растворяясь во времени и пространстве. Долго спать, забросить уход за собой (с каким наслаждением она ищет и находит у себя седые волосы!), неспеша бродить по старым кварталам, есть протертый безвкусный супчик из шпината или брокколи. Стать пресной и жить пресной жизнью  - вот теперь идеал Соланж!
[Цитата]
Сегодня утром Соланж едва узнавала улицу, по которой каждый день пробегала в течение стольких лет. Обычно она неслась по тротуару торпедой, так что прохожие, казалось, валились подрубленными деревьями справа и слева от нее. Обычно она двигалась так стремительно, что витрины мелькали, словно пейзажи в окнах мчащегося на полном ходу поезда, ничего не разглядишь. Она завладевала улицей, брала ее штурмом, заставляла покориться. Она втыкала высоченные острые каблуки в мякоть асфальта и, вырвавшись, летела дальше  — к неотложным, спешным делам, время поджимает.
Да, но «обычно»  — это было вчера. Сегодня все совсем по-другому.
[Еще цитата]
От себя самой она больше ничего не требовала, только наблюдала за тем, как ей живется теперь, такой, какой она стала. Глядя на свое отражение в зеркале ванной и втыкая шпильки в низкий узел на затылке, Соланж больше не задавала себе вопросов, не испытывала нетерпения. Она перестала следить за тем, как медленно пробиваются и отрастают седые волосы. То ли начала по-другому себя воспринимать: смотрит, но не видит себя по-настоящему, то ли просто все, что она видит в зеркале, вполне ее устраивает. Вот если Люсьен высадит на клумбу новую бегонию  — это важно, куда важнее, чем новая морщинка на шее или в уголке губ. Она перестала подсчитывать теневые цветочки, распускающиеся на тыльной стороне кистей ее рук. Соланж отучается от внешности. Это ее последняя находка, ее новая свобода.
Кто бы только мог подумать, кто бы мог вообразить, что в один прекрасный день она станет наслаждаться тем, что на нее перестали по-особенному смотреть мужчины, чей приговор  — теперь она это осознает  — так заботил ее в самые лучшие годы жизни? С некоторых пор она чувствует себя в полной безопасности, встречаясь с мужчинами и с их взглядами. Они скользят по ней, словно ласковый, добрый ветерок, ничего от нее не требуют, не хотят ни ее завоевывать, ни ей покоряться. Словом, они оставляют ее в покое. Они наконец-то дают ей возможность жить безмятежно.



Надо отдать должное автору, пишет она весьма завлекательно, так, что даже мне захотелось на пенсию, в дом престарелых (ага, об этом тоже будет), супчику и чаю из ромашки, а я ненавижу любой нечерный чай.

«Бабушка-маков цвет».
Дама в синем – это Марта, ей 70, муж умер, сын счастливо женат, двое мальчишек. Дочь несчастливо замужем, зато мама прелестной умницы Матильды. Марта живет от звонка до звонках внуков, да от воскресенья до воскресенья с его общим семейным обедом. Жизнь
Марты похожа на тускло-бежевый цвет ее спальни, слегка разбавленный мазками – визитами в кафе неподалеку. Там бывает один интересный товарищ – Человек-с-тысячью-шарфами, пожилой мужчина, каждый раз с новым платком, шарфом, кашне и с одной и той же собакой.
[Цитата: жизнь Марты до]
Что комната, что жизнь  — в вяло-бежевых тонах. Занавески, покрывало на кровати, связанные крючком салфеточки на спинках двух кресел и на комоде...
Она осмотрела комнату  — так, как делала каждый день: своего рода мысленная опись имущества. То, что она увидела сегодня, ее потрясло и подавило.
Можно ли придумать что-либо более удручающее, чем эта монотонность: гадость какая  — покрывало и занавески одинакового вяло-бежевого цвета! С какого пыльного чердака были принесены сюда эти салфеточки, связанные крючком? И вообще  — эта комната, эта спальня, до чего она жалкая  — жалкая, это факт! Такая безвкусная и бесцветная спальня только и способна, что навести на черные мысли, тоска одолевает от этого зрелища, сплошное уныние. А-а-а, вот теперь она вспомнила: это же Селина помогала ей выбрать и сшить занавески и покрывало из бежевой тряпки. «Самый подходящий оттенок для тебя, мама»,  — уверенно сказала тогда дочь, так уверенно, будто давала гарантию на всю жизнь вперед. Марта не решилась раскритиковать это утверждение, главными мотивами которого были ее вдовство и одиночество. Бежевый цвет  — цвет увядания, занавески постепенно станут старыми, линялыми, никакими  — ну и она вместе с ними... Впрочем, так оно и было, они старели вместе. Вплоть до нынешней ночи, по крайней мере.


Юную Марту, которая любила яркие цвета и нарядную одежду, ее суровый отец выдал замуж за взрослого и скучного Эдмона (поначалу, меня страшно бесило, как негативно Марта его вспоминает, затем все стало понятно). В день объявления о браке на Марте была яркая кофточка цвета мака. Больше уже ей не довелось носить ярких одежд…
И вот – встреча, с немного странным художником Валантеном и его собакой по имени Собака. И бабушка Марта становится Бабушкой-Маков цвет. Меня обстановку, покупает яркое платье – спасибо невестке Лизе – и уезжает в круиз с Валантеном. Потому что:
[Цитата]
Правым бедром, своим здоровым бедром, бедром юной девушки Марта ощутила, как поднимается радость, как растет счастье этого любимого ею человека по имени Феликс.
«А я Феликс, и готов служить вам...»  — так он ей тогда представился?
Он будет служить ей... Впервые за всю ее женскую жизнь Марте будут служить... Она внезапно и остро почувствовала себя живой женщиной. Не просто женщиной  — Женщиной-маков цвет.


«Девочка и подсолнухи».
Знакомьтесь – Матильда. Ей 6, и ее несчастная мать Селина (дочь Марты, соответственно), везет ее в какой-то сельский дом, вместо того, чтобы отдохнуть всей большой семьей на Юге, на море. Матильде грустно – ведь она не увидит подсолнухов.
Но вот уже и деревня, дом, а за домом… океан подсолнухов. И ферма. А на ферме  - мальчик Реми, для которого Матильда – это Тильда, потому что еще маленькая. Реми - воспитанник детдома, которого на лето взяла к себе семья местных фермеров.
В дом, снятый Селиной, еще приезжает ее подруга с дочерью Бенедиктой, чуть старше чем Матильда. Но Матильде нет до этого дела – у нее Реми. Ага. И подсолнухи. И краски – Матильда художница, как жених бабули – Феликс. А еще у нее любовь. И петтинг! Да-да, вот что мне больше всего не понравилось – это описание сексуального влечения Тильды к Реми, их по-детски неумелого «зажимания», и вполне себе взрослых поцелуев.
[Матильда и Реми]
Вообще, находясь вместе, они всегда испытывали голод, но для насыщения им требовалось не только полдничное печенье. Правда-правда, им, вроде как щенкам, надо было постоянно лакать, лизать, вылизывать и облизывать. Но главным образом  — друг друга. Матильде при этом казалось, что кожа Реми немножко напоминает подсоленные орешки, а Реми утверждал, что кожа Матильды отдает ванилью. Матильда нашла вполне логичным, что девочка слаще мальчика, хотя и не могла бы объяснить, почему должно быть именно так. Когда они чересчур открыто принимались пробовать друг друга на вкус, Бенедикта отворачивалась с таким видом, будто это зрелище ей отвратительно.

Есть в книге сценки и погорячее. Кстати, не только с Тильдой и Реми, но и  с бабулей Мартой. С бабулей и ее «женихом» все-таки выглядит достойнее.
Что меня шокировало, так это пощечина, которую Тильде влепила ее маман. И размышления девочки об этом: «А на своем месте она почувствовала шлепок по щеке. Пощечина! Чаще всего ждешь чего-нибудь в таком роде тогда, когда этого заслуживаешь. И тогда не больно, потому что справедливо. Матильде за ее долгую жизнь досталось не так уж много пощечин, и всегда за дело  — так что она и не спорила. Но ТАКОЙ пощечины в ее жизни еще не было. Неожиданной, потому что незаслуженной  — за что?! И было ужасно больно, так больно, что Матильда, схватившись за щеку, села на землю, нет, упала, будто ее толкнули, рухнула прямо нарядным платьем в горошек на землю, выложенную ледяными плитками».
Накануне отъезда в Париж Реми и Матильда попытались сбежать в Италию, ночью. И мать Тильды ее поймала…Конечно, все заканчивается хэппи-эндом: Реми у своих фермеров, избитый, Тильда едет домой (это, конечно, горе горькое), но зато вокруг нее подсолнухи. Потому что они «есть везде!».

Книжка вполне себе милая, но одна из трех историй тут лишняя, как мне кажется. Либо Матильдина, потому что у Соланж и Марты происходят изменения в жизни, отчасти обусловленные встречей друг с другом. Потому что Марта тоже запомнила Соланж - по ее кофточке цвета мака. Марта начинает жить, Соланж - прекращает. Либо лишняя история Соланж - потому что истории про Марту и Матильду, во-первых, связаны родством, во-вторых, это истории про любовь.

Книга еще подходит к паре пунктов:
24. Книга с событиями в Европе.
46. Книга с параллельным сюжетом (условно)
[об авторе]
Ноэль Шатле  — известная французская писательница, автор романов, эссе и новелл, актриса, преподаватель университета, руководитель литературного семинара. Ее перу принадлежит «Система агрессии» (Введение в философию маркиза де Сада), а темой диссертации стала еда как предмет эстетики.
Первая же книга Ноэль Шатле, сборник новелл «История ртов» («Histoires de bouches», 1986), получила Гонкуровскую премию.
Настоящим событием в современной французской литературе стали три романа писательницы, «Дама в синем» (в 1996 году удостоен премии Анны де Ноайль, учрежденной Французской Академией), «Бабушка-маков цвет» и «Девочка и подсолнухи».
Tags: 20 век, 23 (2017), Франция, проза
Subscribe

  • Время утрат

    Книжный челендж 2021, 44. Викторианский роман – «Элизабет Гаскелл - Север и Юг» Ответит ли на чувства северянина Джона Торнтона…

  • "Когда же наконец свадьба?»

    Книжный челендж 2021, 34. Герой собирается жениться - Кальман Миксат «Странный брак» Книга классика венгерской литературы Кальмана…

  • Тургенев "Месяц в деревне" (книга и фильм)

    5. Экранизированная история: читаем и смотрим. Тургенев И. Месяц в деревне. Небольшая пьеса, которая была неоднократно экранизирована (8 раз).…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments