asja_nikova (asja_nikova) wrote in bookchallengeru,
asja_nikova
asja_nikova
bookchallengeru

Categories:

"Зулейха открывает глаза"

17. Модная книга, которая у всех на слуху
Гузель Яхина «Зулейха открывает глаза»
М.: АСТ, 2015.
Награды:
2015 «Большая Книга»
2015 «Ясная Поляна»

[Аннотация от ВИКИпедии]Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по каторжному маршруту в Сибирь. Крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, чуваши, татары, немцы - все они встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и государства своё право на существование.



Охохо.
Даже и не знаю, как подступиться к рецензии.
Написано вроде и неплохо, читаешь прям и не то, чтоб  наслаждаешься, но очень себе все наглядно представляешь – звуки, запахи, людей…
Это из плюсов.
Что же до всего остального…

Есть такая женщина, Зулейха. Было ей 15, выдали ее замуж за самодура Муртазу, 45 лет от роду. Муртаза ее бьет и голодом морит. Мать Муртазы, столетняя Упыриха, слепая-слепая, а жизнь Зулейхе отравляет, как сто зрячих.
А Зулейха что? Зулейха молчит и терпит, работает, рожает и хоронит дочерей. И из мыслей у нее одна – «Хороший у меня муж».
И вот грядет очередная облава «красноордынцев», Муртаза с Зулейхой пытаются спрятать посевной материал. В итоге – Муртазу убивает доблестный чекист Иван Игнатов. А Зулейху раскулачивают.
И вот едет-едет Зулейха подводами-паровозами-пароходами. И не просто Зулейха, а беременная Зулейха.
И наконец приехала.
На берег реки Ангары.
Зулейха, Игнатов (который был конвоиром и комендантом поезда) и еще 28 бедолаг. И ничего им злые люди не оставили, кроме ржавых пил, мешка патронов да пары ведер.
Однако, злой эксплуататор Игнатов заставил всех работать до изнеможения, но выбурить пол-тайги на дрова. И наши Робинзоны с свежеродившей Зулейхой пережили и осень (в тайге!), и зиму, и весну. И никто не умер. А потом приехали «новенькие» и привезли материал для дальнейшего житья-бытья.
Долго ли, коротко ли, поселок строится, дело спорится.
Прошли годы, вот уж 1946 на дворе. Зулейха и Игнатов постарели (ах, какие у них амуры были!), сын Зулейхи, Юзуф, вскормленный материнской кровью (в прямом смысле) вырос, возмужал и собрался бежать на большую землю…
Собственно, его побегом роман и заканчивается.
Итак, сюжет не нов, но вроде бы неплох. Казалось бы.
Но нюансы делают все.
1.Главная героиня.
Читала в отзывах о «философской составляющей романа», о достоинстве Зулейхи и прочих положительных моментах.
Так вот. Философии в романе нет.
И достоинства – человеческого – нет. Ибо Зулейха как была зверьком, так им и осталась. Нет у нее никаких инстинктов, кроме базовых. Даже с Игнатовым ее не любовь, не ненависть (за убитого мужа) связывали, а только половой инстинкт.
За годы жизни в Семруке (так поселенцы назвали свой поселок) Зулейха даже грамоте не обучилась, а ведь там была школа.
Вот что позволяет человеку оставаться человеком в даже самых ужасающих условиях?
Многое, конечно, но в первую очередь, интерес к другим людям – забота о них, сочувствие, соучастие.
А Зулейха далека от всего этого. Работая в лазарете санитаркой, она просто исполняет свои обязанности. До этого работала  на кухне. Потом была охотницей. Ей все едино. Отработала-пайку получила-молодец.
Так и в теплушке, по дороге в ссылку, Зулейха ни с кем не разговаривает, ничего не делает, она далека от всех. Складывается впечатление, что люди ей попросту неинтересны.
И к сыну отношение такое же. Она кормит его, отдает последнее, даже свою кровь. Они – до его 16летия и их переезда в общагу – спят в одной постели, но Зулейха ничего не знает о Юзуфе. О том, что ему нравится рисовать, и пьяный художник Иконников, который рисовал маленькому Юзуфу невиданные места  (Париж, Лениград, Лазурный берег) и животных (корова, собака, коза) ему куда как ближе, чем старый нудный доктор Лейбе, при котором живет мать и он сам.
Когда Зулейха понимает, что сын надумал бежать, она бьет его и бьется в истерике сама. Самка с детенышем.

2.     Сама тема.
Очень и очень коньюнктурная. Ужасы ГУЛАГа и СССРии очень хорошо продаются.
Только вот кого судим, товарищи?
Тех, кто «пламенея мотором», с чистыми руками и холодным сердцем, раскулачивали «бедненьких» крестьян?
Тех, кто закрывал на происходящее глаза, «я не я и хата не моя»?
Тех, кто писал доносы на соседей «заради» лишней комнаты в коммуналке? (типа Груни, домработницы доктора Лейбе)
А ведь это – наши прямые предки. Это, по сути, мы. Они выживали, как могли, и выжили, и дали жизнь нам. А мы их «ах-ах-ах, сволочи».
Ведь не Сталин, не Ленин сделали революцию. Ее люди сделали, такие же, как мы.
Мы, которые не пойдут к соседям узнавать, почему так долго и надрывно кричит ребенок, почему раздаются звуки ударов и треск ломающейся мебели.
Мы, которые будут снимать видео на месте страшного ДТП, потому что местные СМИ платят по 300 р за ролик.
Мы, которые дают взятки за ЕГЭ, поступление в вуз, оплачивают платные дипломы и курсовые.
Мы, которые кричат о продажности ментов, учителей и врачей, но садясь пьяными и непристегнутыми за руль предлагаем сержанту-дпснику с зп в 16 тыс рублей взяткой треть его зарплаты.
Это все мы.
И нас судить будут те, кто прочтут книги о нас.
Книги, написанные хоть и через сто лет, но также пристрастно и с прикрасами.

3.     Третья моя претензия, пожалуй, самая объективная и самая «серьезная» для меня.
Всю дорогу меня не оставляло ощущение вторичности данного текста.
Мне вдруг вспомнились пары на 5 курсе, чтение дорогого нашего Ролана Барта, и его пафосное «Автор мертв»… Пожалуй, книга Яхиной – отличная иллюстрация к теории интертекстуальности.

Некий Павел Басинский таким образом охарактеризовал роман Яхиной «Зулейха открывает глаза»: «Манера Гузель Яхиной жесткая. Короткие фразы, минимум деталей, ничего лишнего».
Ничего не напоминает? Или никого?
Ага, он самый, Солженицын. Еще один коньюктурщик, поднявшийся на теме ГУЛАГа.

А еще мне вспомнилась о прошлом годе читанная эпопея Веры Кетлинской «Мужество». Там, правда, в героях –комсомольцы (боже, как в советское время были популярны слова на букву – коммунизм, комсомол, кулаки), и не на Ангаре, а на Амуре, но они также строили с нуля поселок, выросший до славного города.
В первой главе книги, где еще есть Муртаза и мать его – Упыриха, между матерью и сыном происходит диалог-воспоминание о страшном голоде, который унес жизни всех братьев и сестер Муртазы. Мать уверяет его, что они не ели трупы, а просто захоронили детей тайно. И вот этот эпизод очень-очень напоминает эпизод из очень мною любимой книги А. Брунштейн «Дорога уходит в даль».
В общем-то, сюжеты в литературе – как и в жизни – не новы. Но ведь литература – это не сюжеты, это их вербальная реализация и авторская трактовка, некая акцентуация.

Подытоживая и возвращаясь к началу: Зулейха глаза так и не открыла.
Оценка: 3/6

Я сегодня "Белинский года", но все-таки промолчу еще о нескольких недостатках книги, ибо лень.

Простите, дорогие сообщники, за многобуков.

P.s. Подходящие категории:

11. Книга о выживании.
15. Исторический роман или приключение.
37. Книга с событиями в гермитичных условиях.
39. Книга, в названии которой есть имя.
43. Книга, получившая какую-то премию.
45. Книга о жителях маленького городка.
51. Книга, поднимающая некую социальную проблему.

Tags: 17 (2016), bookchallenge 2016, проза, роман
Subscribe

  • Отпустить и начать сначала

    Кристин Хармель «Жизнь, которая не стала моей» Кейт и Патрику было дано не так много: счастливый брак прервался из-за нелепой смерти…

  • Вспомнить своего демона

    Ларсен Крейг «Мания» Сколько копий сломано в спорах о степени виновности человека в страшном преступлении, если он не ведает, что…

  • Выключить страх и использовать преимущества

    Керк Шеннон «Метод 15/33» Как-то раз поняв, что умеет выключать эмоции, Лиза пользуется этим постоянно. Она чувствует только тогда,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 23 comments

  • Отпустить и начать сначала

    Кристин Хармель «Жизнь, которая не стала моей» Кейт и Патрику было дано не так много: счастливый брак прервался из-за нелепой смерти…

  • Вспомнить своего демона

    Ларсен Крейг «Мания» Сколько копий сломано в спорах о степени виновности человека в страшном преступлении, если он не ведает, что…

  • Выключить страх и использовать преимущества

    Керк Шеннон «Метод 15/33» Как-то раз поняв, что умеет выключать эмоции, Лиза пользуется этим постоянно. Она чувствует только тогда,…